Операция — не первый выбор при каждой опухоли головного мозга. При небольших опухолях, расположенных глубоко или в жизненно важных центрах, может быть выбрано прицельное лучевое лечение (радиохирургия) или только биопсия; некоторые доброкачественные опухоли наблюдают с помощью регулярной МРТ.
Нужны ли после операции лучевое лечение или лекарства, решают нейрохирурги, радиационные онкологи и медицинские онкологи с учётом результатов патологического и молекулярного исследования.
| Без МРТ | С интраоперационной МРТВ Doruk | |
|---|---|---|
| Навигация | МРТ перед операцией и нейронавигация | Те же средства и новая МРТ во время операции |
| Смещение мозга | После вскрытия мозг смещается; карта может устареть | Смещение видно на новой МРТ, карта обновляется |
| Видимость остаточной опухоли | Выясняется на МРТ после операции | Видна на МРТ до окончания операции |
| Что делают с остаточной опухолью | При необходимости — повторная операция | Если безопасно, удаляется в ходе той же операции |
| Сохранение функций | С помощью нейромониторинга и операции в сознании | Те же средства и актуальное изображение |
| Длительность операции | Короче | Дольше из-за сканирования |
| Когда наиболее полезно | Опухоли с чётко видимыми границами | Опухоли с нечёткими границами |
Решение об использовании МРТ во время операции принимается с учётом типа опухоли, её расположения и видимости границ.
Перед операцией: с помощью МРТ 3 Тл и при необходимости функциональной МРТ измеряется расстояние от опухоли до функциональных центров. Если планируется операция в сознании, задания, которые вы будете выполнять во время операции, заранее отрабатываются вместе. День отмены препаратов, разжижающих кровь, определяет команда.
После операции: первую ночь вы проводите под наблюдением в реанимации; результат подтверждается послеоперационной МРТ. Сроки перелёта и вождения автомобиля ваш хирург определит после контрольного осмотра.
Предложение, составленное и переданное по предоставленным медицинским данным, гарантирует, что больница не возьмёт доплаты ни за один включённый вид лечения.
Онкологическая команда была рядом и медицински, и эмоционально. Одним словом — вселили доверие.
Все обследования прошли в одном центре, а онкоконсилиум составил план на той же неделе.
Я приехал за вторым мнением; именно врач объяснил, что мне стоит остаться и лечиться.
На каждом приёме со мной была русскоязычный координатор — мне ни разу не пришлось ничего додумывать.
Историю лечения, начатого дома, здесь прочитали полностью — я не начинала с нуля.
В дни лучевого лечения проживание и трансфер были в одном расписании — я не измотался.
Мне объяснили и мою болезнь, и варианты на моём языке. Знание уменьшило страх.
После окончания лечения календарь наблюдения был у меня на руках — я вернулась домой не в пустоту.